др в летнюю ночь или Новый Гамлет
А вчера я приобщался к Концептуальному Искусству.

Вначале закричали дети: „Снегурочка! Снегурочка!“ и в дверном проеме появилась Она. Вся в черном, с ногами-ластами. Левая рука ее держала авоську с кукольными головами, а правая сжимала красный томик Маяковского. В общем — вылитая извращенка, тем более что под платьем это был мужик. Он(а) прошлась по сцене туда-сюда, уселась на пол и принялась кидать кукольные головы в зал. Зал не остался в долгу. Затем Снегурочка начала читать вслух Маяковского, но как-то неразборчиво, себе под нос. На том и закончили.

А после был Гамлет.

На сцену под немецкие напевы выехали два танка и затеяли драку. Один картонный, а второй с копьем. Победил, конечно, тот что с копьем.

Появился Гамлет и два куклунсклановца с ножами и белым пододеяльником. Куклунсклановцы стали в угол и усиленно принялись изображать реквизит.

Принц же датский вышел в центр. На нем был противогаз, желтая футболка и увешанные магнитофонными кассетами подштанники странной расцветки. В руках он нес связку кукольных голов. Затем уронил их на пол, опустился на колени и принялся перебирать со словами: „где-то здесь быть должен йорик!“

На заднем плане пробежала Чорная Тень Отца одетая чебурашкой, с большими ушами-пластинками. Гамлет сохранял олимпийское спокойствие и продолжал поиски.

Сцену одарила своим появлением Офелия. Вся в черном. В общем, та же самая снегурочка, только красный томик Маяковского сменился черным томиком Шекспира на немецком. Офелию очень сильно заинтересовал реквизит, т.е. куклунсклановцы. Они сначала пытались отбиваться, но потом затихли, сдались перед ее девичьим напором и мускулистыми мужскими руками и пристыженно покинули сцену, позорно оставив на поле боя белый пододеяльник.

И вдруг зал наполнился криком: „Стойте! Это издевательство над классикой! Я не позволю! Я не потерплю!“ Но Гамлет с Офелией и ухом не повели, они были заняты друг другом и пододеяльником.

Голос же не унимался. Он продолжал выкрикивать угрозы, приближаясь.

Наконец, на сцену из зала вылез обладатель голоса — Критик, размахивая фотоаппаратом. Офелия взвизгнула басом и быстро побежала за кулисы. И так же быстро вернулась, принеся гитару Гамлету.

Гамлет принял гитару, но играть не стал, а решил использовать ее как оружие и кинулся на Критика. Разборки получились некислые, гитара минут через пять валялась убитая вдребезги, рядом лежал поверженный всмятку Гамлет. Критик скакал неподалеку и громко радовался победе критики в битве за неприкосновенность трактовки классики. Критика — она кого хочешь победит, особенно если она на 10 см выше и килограмм на 20 тяжелее.

Неожиданно, даже для сценария, из-за кулис появился куклунсклановец, чикнул ножичком горло Критику и тот затих навеки, т.е. до конца постановки. Наверно, своими криками Критик распугивал окрестных негров и тем самым мешал куклунсклану выполнять план по негрозаготовке…

А постановке в этот самый момент пришел полный и окончательный Занавес. Все хлопали, кто-то даже в ладоши.

Такие дела. А вообще, у Гамлета вчера был день рождения. И теперь у меня болит голова. Это все из-за передозировки Концептуального Искусства, не иначе.