С завидным упрямством и тупостью бегущего носорога рисую, леплю, словно снеговика, теоремы жизни. Нанизываю снежными комьями друг на дружку факты, обрабатываю детскою лопаточкой доказательства, поливаю водичкой для пущей крепости слухи, вдавливаю мелкие, но необходимые черные глазки-пуговки домыслов, ищу морковку мечтаний и ведро случайностей на голову.

Отхожу и… Глазки-пуговки нессиметричны, а то и совсем неидентичны — не удалось найти одинаковых, равнозначных, морковка почему-то оказалось не там, не вместо носа или гениталий (как вы могли подумать, ага), а во лбу, да и сам снеговик какой-то несуразный, смешной. Ха-ха! Ну разве ж это теорема? А, впрочем, и так сойдет, сойдет конечно. Имеет право на жизнь. Подгоним что нужно.

А потом… Потом выползает солнце, писает на землю лучами, сначала легко, тихонько, тайком, а потом все сильнее и сильнее (откуда у него столько берется?!). И тает, умирает снеговик, прозрачной кровью поливая землю…

Тогда, быть может, нет у жизни теорем, а есть всего лишь последствия?..