часть четвертая. мы в город изумрудный идем дорогой трудной.
Монастырь-монастырем, но душа в столь ранний час требовала почему-то пива. Причем не одна душа, а целых три. Две из одного номера и одна, неприкаянная 34-х лет, из соседнего.

— Вы, наверно, так и не ложились? — то ли с ехидцей то ли из вежливости спросила „хозяйка“ санатория (так нам ее, кстати, отрекомендовала гиданутая тетенька)…

7 утра. „Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной“… Редкие велосипедисты, сонные машины, вялые прохожие. Кафешек в городе оказалось дохрена. Практически в каждом доме. Одна за другой. Только вот, блин, незадача — открывались все они в 9 часов. Хотя нет, конечно же вру, некоторые открывались в 10. Естественно, мы ужасно были рады такому повороту Судьбы. И растерянно поглядывали на улицы, постепенно заполнявщиеся жителями. Улицы также отвечали нам взглядами. Медленными, заторможенными, размеренными, меланхолическими. Говорят, 350 лет назад сюда ради эксперимента завезли эстонцев и сказали: „идите домой!“ И вот так до сих пор — они идут домой и смотрят, идут домой и смотрят…

Побродив по запутанным улочкам, чуть не заблудившись в трех домах, но так и не найдя пива, мы решили вернуться обратно и заглянуть в монастырь мимоходом. „Монахи варят пиво!“ — уверенно сказала неприкаянная душа 34-х лет. „Уууу! Мозги!“ — подумали две другие души и поддержали выдвинутую инициативу.

Но и тут нас ждал облом. Монастырь был совсем рядом, сверкал маковками, ждал дрожжа от нетерпения нашими сердцами, но… В общем путь, как неожиданно оказалось, преграждала речка. Немаленькая такая, а мост, ведущий на другой, зовущий берег, шевелился автомобилями где-то нереально далеко…

Впрочем, рядом рос неухоженный парк, с поломанными лавочками и иссиженными птицами памятниками. Безрогий олень с отбитой ногой, монументальное „полотно“ „циолковский с юношей“, юноша переливался белизной птичьих экскрементов, но его это нисколько не смущало и он нагло заглядывал циолковскому в рот, и медведица с огромной дырой вместо одной лапы, но зато с четырмя медвежатами. Хотя, двое из четырех медвежат, что сидели рядом с ней, походили больше на поросят и как бы просяще посматривали на мамку снизу вверх. Но мамка глядела вдаль. Там, на горизонте, где небо целует землю, должен был появится Он. Муж, возвращающийся из командировки в соседний лес… Она ждала его и лихорадочно думала: „блин, ну что он мне скажет на это?!“

Писающих мальчиков поблизости, к сожалению, не наблюдалось. Была только девочка, но она косила под бабушку и несла в руках большую сумку…

tbc.