это неправильные сказочники. они делают неправильные сказки.
Утро на болоте началось как обычно — какое-то маленькое, но головастое чмо сильно заверещало во весь свой рот и перебудило практически всех.

Мама-лягушка, уныло поплелась на кухню готовить завтрак и смотреть свой любимый утренний сериал. Папа-жаб, почесывая брюшко, зашаркал на улицу за свежей газетой.

Царевна-лягушка, проклиная головастое чмо, сонно шмыгнула в ванную комнату. Чистить зубы и давить прыщи. Вдруг ее что-то сильно ударило по голове. „Это предчувствие!“ — поняла царевная-лягушка и закричала: „Мама!!!!!!!“ „Ну нихрена себе!“ — подумала швабра и сильно обиделась, но ничего не сказала.

— Что, доченька моя, что? — удивленно спросила мама-лягушка, готовя кузнечиковое рагу.
— Я чувствую! Это произойдет сегодня! Да!
— Ах! — засуетилась мама. — Так скоро, доча! Так быстро! Ты ведь у нас еще такая маленькая, доча! Ты на себя-то посмотри! Отец, ну скажи ты что-нибудь ей. — с надеждой мать посмотрела на углубленного в газету отца.

Папа-жаб медленно отвел взгляд от колонки спортивных новостей, перевел его на мать, затем на дочку и солидно, четко выговаривая слова, сказал:

— Главное, дочь, чтобы он пидарасом не был.

И уткнулся опять в газету.

В течении всего завтрака царевна-лягушка выслушивала материнские напутствия о том, сколько ложек соли ложить в суп, почему слово Пушкин пишется с большой буквы и как правильно отбивать младенцев у аистов. Напутствия сопровождались рыданиями и периодическими хмыками папы-жаба.

Закончив завтракать, царевна-лягушка направилась в ванную комнату для последних приготовлений. Подкрасила глазки, надушилась парфумами, выдавила очередной прыщ…

Взглядом, полным тоски и горя, смотрела мать-лягушка, стоя в дверях дома, на удаляющуюся фигурку дочки. Скупая слеза катилась и по щеке папы-жаба…

Выбрав на болоте место поудобнее, царевна-лягушка села и приготовилась ждать, глядя на дневное светило. Мимо со свистом проносились секунды, глаза мозолили минуты, кучками собираясь в часы. Верхушки деревьев уже щекотали солнце и мысли царевны-лягушки потихоньку заполнялись упадничеством: „неужели?!! не можетэтогобыть! неможетэтогобыть“…

Вдруг, пронзая воздух, в болотную жижу, сильно хлюпнув, упало Инородное Тело.

— Стрела! — радостно взвизгнула царевна-лягушка и захлопала лапками.

— Стрела! Стрела! — закричал укуренный дятел-долбон на соседнем дереве. — Хыхыхыхыхы! — закончил он и окончательно долбанулся.

— Ура!!!! — продолжала хлопать царевна-лягушка. — Предчувствие не обмануло!

Стрела, меж тем, зазвенела странно и заиграла на засыпающем солнце словом siemens. Но царевна-лягушка не обратила на это внимания. Ее отвлек шум ломающихся веток. „Он! Это он!!! Принц!!!!“

Со страшным звуком бля и вытаращенными глазами, ломая лес, к болоту подходил принц в малиновом пиджаке и длинющих резиновых сапогах.

„Это ничего, что лысый,“ — думала царевна-лягушка, — „это излечимо, я в журнале здоровье читала. И ничего, что зубы золотые, зато он добрый!“ И, глядя на приближающегося принца в сапогах, она предалась мечтаньям.

…Вон он замечает ее. „Ах, как вы прекрасны, даже сейчас!“ — говорит он. „Ква“, — отвечает она и краснеет, — „ква“… Он берет ее на руки, смотрит в глаза и целует в губы. Нежно-нежно… И у нее отрастают ноги и светлые волосы. „Ах!“ — говорит дальше он и преклоняет пред ней колено. — „будьте моей женой!“ И вот уже они кружатся в экстазе свадебного вальса… Он несет ее на руках к кровати… Затем все сменяется черным квадратом с надписью: „Parental Advisory. Explicit content“… А вот уже и появляются дети. Мальчик и девочка. Играются в песочке. А рядом сидят они, взявшись за руки, отдавшись во власть морского прибоя…

Хлюп! Мечта, словно дымок, уползает в небо, а царевна-лягушка открывает глаза и видит, что принц уже рядом, в двух шагах, вот он! И он тоже видит ее, в глазах его появляется радость, он кричит: „Ой бля! Наконец-то!“ И делает шаг навстречу… Судьбы, доселе незнакомые, соприкасаются, сладко причмокивая…

И вот уже разучница-луна, ковыряясь в зубах очередным луноходом, с полным безразличием смотрит на удивленные лягушачьи глаза, прилипшие к сапогу удаляющегося в ночь принца, радостно держащего мобилу в левой руке…

Хлюп, хлюп, чвак…

На любую мечту найдется свой сапог…